пятница, 29 марта 2013 г.

Великий пост - кушать подано!


Пост, а особенно Великий, часто ассоциируется с чем-то унылым и тяжким. Кажется, что истощенные авитаминозом,  ранними подъемами на работу и суматохой люди, не способны еще и не есть скоромного. На самом деле, именно в усталости от зимы и непрестанном желании увидеть весну, помогает пост, помимо духовного смысла. Весна еще не пришла, а перемены уже начались, как то радостно и приятно.
Скажу честно, первую неделю непросто. Почему то постоянно хочется кушать. Потом привыкается и даже забывается, что надо есть. Наваристый борщик остальных членов семьи нисколько не обижает и не смущает.
Сейчас традиции несколько ослабели, а вот в старые дореволюционные времена постились со вкусом и очень душевно. Об этих временах очень люблю читать у Ивана Шмелева, воспоминания его детства «Лето Господне»:

«В  доме  открыты  форточки,  и слышен  плачущий и  зовущий  благовест -по-мни.. по-мни... Это жалостный колокол, по грешной душе плачет. Называется -  постный благовест. 
Шторы  с окон  убрали,  и будет теперь  по-бедному, до самой  Пасхи.  В гостиной надеты серые  чехлы  на мебель,  лампы завязаны  в коконы, и  даже  единственная картина, -  "Красавица  на  пиру",  -  закрыта простынею. 
Все  домашние очень строги,  и в затрапезных платьях с заплатами, и мне велели надеть курточку с продранными локтями. Ковры убрали, можно теперь  ловко кататься по паркетам, но  только  страшно,  Великий  Пост:  раскатишься  -  и  сломаешь  ногу.  От "масленицы"  нигде  ни крошки, чтобы и духу не было. Даже  заливную осетрину отдали вчера на кухню. В буфете остались  самые  расхожие тарелки, с  бурыми пятнышками-щербинками, -  великопостные.  
В  передней стоят миски с  желтыми солеными  огурцами,  с  воткнутыми в них  зонтичками укропа,  и  с  рубленой капустой,  кислой,  густо  посыпанной  анисом,  - такая  прелесть. Я  хватаю щепотками, - как хрустит! И  даю  себе слово  не скоромиться во  весь  пост. Зачем  скоромное, которое  губит душу, если  и без того  все  вкусно?  Будут варить компот,  делать картофельные котлеты с черносливом и шепталой, горох, маковый  хлеб   с  красивыми   завитушками   из   сахарного  мака,   розовые баранки,"кресты" на Крестопоклонной... мороженая клюква с  сахаром, заливные орехи, засахаренный миндаль, горох моченый, бублики и сайки, изюм кувшинный, пастила  рябиновая, постный  сахар -  лимонный, малиновый,  с апельсинчиками внутри, халва... А жареная гречневая каша с луком, запить кваском! А постные пирожки  с  груздями, а гречневые блины с  луком  по  субботам...  а кутья с мармеладом в первую  субботу, какое-то "коливо"! А миндальное молоко с белым киселем,  а   киселек  клюквенный  с   ванилью,   а...великая   кулебяка  на Благовещение, с  вязигой, с осетринкой! А  калья,  необыкновенная  калья,  с кусочками голубой икры, с  маринованными огурчиками...  а моченые яблоки  по воскресеньям,   а   талая,  сладкая-сладкая  "рязань"...  а  "грешники",   с конопляным маслом, с хрустящей корочкой, с теплою пустотой внутри!.. Неужели и т а м, куда все  уходят из этой жизни, будет  такое постное! И почему  все такие скучные? Ведь все - другое, и  много,  так  много  радостного. Сегодня привезут первый  лед и  начнут набивать подвалы, - весь двор завалят. Поедем на "постный рынок", где стон стоит,  великий грибной рынок, где я никогда не был... Я начинаю прыгать от радости, но меня останавливают:
     - Пост, не смей! Погоди, вот сломаешь ногу.
     Мне  делается  страшно. Я смотрю  на Распятие. Мучается,  Сын Божий!  А Бог-то как же... как же Он допустил?..»

Готовить кушать обычно лень, да и тяжело на разных членов семьи, поэтому варю какой-нибудь фасолевый супец и его целый день. А на днях замесила постное тесто для смородинового пирога. Вот так тесто вышло - получше всякого куличного: пузырилось, смачно перекатывалось и пыхтело. А запах! Пирог умяла за обе щечки дочка за два дня, вот так постный пирог :)
В церкви особенно уютно и тихо как-то. Нету нарядности и суматохи. Зато потом на Пасху сколько радости будет!
В старину ездили на постный рынок, ох и сколько там всего было! Ну и мы не промах, квашенная капустка, соленые огурчики, грибочки, ржаные сухарики хрустят на зубах!

"Какой же великий торг!
     Широкие плетушки на санях, - все клюква, клюква, все красное. Ссылают в щепные короба и. в ведра, тащат на головах.
     - Самопервеющая клюква! Архангельская клюкыва!..
     - Клю-ква... - говорит Антон, - а по-нашему и вовсе журавиха.
     И  синяя  морошка,  и  черника -  на  постные  пироги  и кисели.  А вон брусника, в ней яблочки. Сколько же брусники!
     - Вот  он, горох,  гляди...  хороший горох, мытый. Розовый,  желтый,  в санях,  мешками.  Горошники  -  народ веселый, свои, ростовцы. У Горкина тут знакомцы.  "А,  наше  вашим...  за  пуколкой?"  - "Пост,  надоть  повеселить робят-то...   Серячок  почем  положишь?"   -  "Почем  почемкую  -  потом   и потомкаешь!" - "Что  больно несговорчив,  боготеешь?"  Горкин  прикидывает в горсти, кидает  в рот. - "Ссыпай три меры".  Белые мешки, с зеленым,  -  для ветчины, на Пасху. - "В Англию торгуем... с тебя дешевше".
     А вот капуста.  Широкие  кади на санях, кислый я вонький дух. Золотится от  солнышка,  сочнеет.  Валят ее в  ведерки  и в  ушаты,  гребут  горстями, похрустывают - не горчит ли? Мы пробуем капустку, хоть нам не надо.
     Огородник  с Крымка сует  мне  беленькую  кочерыжку,  зимницу,  -  "как сахар!". Откусишь - щелкнет.
     А вот и  огурцами потянуло, крепким и свежим духом, укропным,  хренным. Играют золотые огурцы  в  рассоле, пляшут. Вылавливают их ковшами, с палками укропа,  с листом смородинным, с  дубовым, с хренком. Антон дает мне тонкий, крепкий, с пупырками; хрустит мне в ухо, дышит огурцом.
     - Весело у нас,  постом-то? а? Как  ярмонка. Значит, чтобы не грустили. Так, что ль?.. - жмет он меня под ножкой.
     А вот вороха морковки  - на пироги с лучком, и лук,  и  репа, и свекла, кроваво-сахарная,  как   арбуз.  Кадки   соленого   арбуза,   под  капусткой поблескивает зеленой плешкой.
     - Редька-то, гляди, Панкратыч... чисто боровки! Хлебца с такой умнешь!
     -  И две умнешь, -  смеется  Горкин,  забирая редьки.
А  вон - соленье; антоновка, морошка, крыжовник, румяная  брусничка с белью, слива в кадках... Квас  всякий  -  хлебный,  кислощейный,  солодовый,  бражный,  давний   -  с
имбирем...
     - Сбитню кому, горячего сбитню, угощу?..
     - А сбитню хочешь? А, пропьем с тобой семитку. Ну-ка, нацеди.
     Пьем сбитень, обжигает.
     - Постные блинки, с лучком! Грещ-щневые-ллуковые блинки!
     Дымятся луком на дощечках, в стопках.
     - Великопостные самые... сах-харные пышки, пышки!..
     - Грешники-черепенники горря-чи, Горрячи греш-нички..!
     Противни  киселей  - ломоть копейка. Трещат  баранки.  Сайки,  баранки, сушки...  калужские, боровские, жиздринские, - сахарные, розовые, горчичные, с  анисом - с тмином,  с  сольцой и маком... переславские  бублики, витушки, подковки, жавороночки... хлеб лимонный, маковый, с шафраном, ситный  весовой
с изюмцем, пеклеванный...
     Везде  -  баранка.  Высоко, в бунтах.  Манит с  шестов на солнце, висит подборами,  гроздями.  Роются  голуби  в  баранках,  выклевывают  серединки, склевывают  мачок.  Мы  видим  нашего  Мурашу,  борода  в лопату,  в  мучной поддевке. На шее ожерелка из баранок. Высоко, в баранках, сидит его сынишка, ногой болтает.
     - Во, пост-то!.. - весело кричит Мураша, - пошла бараночка, семой возок
гоню!
     - Сбитню, с бараночками... сбитню, угощу кого...
     Ходят  в  хомутах-баранках,  пощелкивают  сушкой,  потрескивают  вязки. Пахнет тепло мочалой.
     - Ешь, Москва, не жалко!..
     А вот  и медовый ряд. Пахнет церковно, воском. Малиновый,  золотистый,- показывает Горкин, - этот  называется печатный, энтот - стеклый, спускной... а который темный - с гречишки,  а  то  господский светлый,  липнячок-подсед.
Липонки, корыта, кадки. Мы пробуем от всех сортов. На бороде Антона липко, с усов стекает,  губы  у меня  залипли.  Будочник  гребет  баранкой,  диакон - сайкой. Пробуй, не жалко! Пахнет от Антона медом, огурцом.
     Черпают черпаками, с восковиной, проливают на грязь,  на шубы. А вот  - варенье. А  там - стопками ледяных тарелок - великопостный сахар, похожий на лед  зеленый,  и розовый, и красный,  и лимонный. А вон, чернослив  моченый, россыпи шепталы,  изюмов,  и  мушмала,  и винная  ягода на вязках, и бурачки абрикоса  с  листиком,  сахарная кунжутка, обсахаренная малинка  и  рябинка, синий  изюм  кувшинный,  самонастояще постный,  бруски помадки с  елочками в желе,  масляная  халва,  калужское тесто кулебякой, белевская  пастила...  и пряники, пряники - нет конца.
     - На тебе постную овечку, - сует мне беленький пряник Горкин.
     А вот и масло. На солнце бутыли - золотые: маковое, горчишное, орешное, подсолнечное... Всхлипывают насосы, сопят-бултыхают в бочках.
     Я слышу всякие имена, всякие  города  России. Кружится подо мной народ кружится голова от гула. А внизу тихая белая река, крохотные лошадки, санки, ледок зеленый, черные мужики, как куколки. А за рекой, над темными садами, - солнечный туманец  тонкий, в нем колокольни-тени,  с  крестами в  искрах,  -
милое мое Замоскворечье.
     -  А вот, лесная наша говядинка, грыб пошел!  Пахнет  соленым, крепким. Как знамя  великого  торга  постного,  на  высоких  шестах  подвешены  вязки сушеного белого гриба. Проходим в гомоне.      Лопаснинские,   белей   снегу,    чище    хрусталю!   Грыбной   елараш, винегретные...  Похлебный  грыб  сборный,  ест   прнтоиии  соборный!  Рыжики соленые-смоленые,   монастырские,   закусочные...    Боровички    можайские! Архиерейские  грузди,  нет  сопливей!..  Лопаснинскне  отборные,  в  медовом уксусу,  дамская  прихоть,  с  мушиную  головку,  на  зуб  неловко,  мельчен мелких!..
     Горы  гриба сушеного,  всех сортов.  Стоят  водопойные  корыта, плавает белый триб, темный и красношляпный, в пятак и в  блюдечко.  Висят на  жердях стенами. Шатаются  парни, завешанные вязанками, пошумливают грибами, хлопают по доскам до звона: какая сушка! Завалены грибами сани, кули, корзины...
     - Теперь до  Устьинского  пойдет,  - грыб  и грыб!  Грыбами  весь  свет завалим."

Конечно, пост это в последнюю очередь приемы пищи, это средство стать глубже, всмотреться в свою сердцевину, подумать о пройденном пути, возможность сделать что-то чтобы стать лучше, добрее. Каждый переживает этот путь по своему, очень индивидуально и сокровенно.


"На середине моста Кривая опять становится.
     - Это прабабушка твоя  Устинья все тут приказывала пристать,  на Кремль глядела. Сколько годов, а Кривая все помнит! Поглядим и  мы. Высота-то кака, всю оттоль Москву видать. Я те на Пасхе свожу, дам все понятие... все соборы покажу,  и  Честное-Древо, и  Христов Гвоздь,  все  будешь  разуметь.  И  на колокольню свожу, и Царя-Колокола покажу, и Крест Харсунской, и с хрустальной, сам Царь-Град прислал. Самое наше святое место, святыня самая.
     Весь Кремль - золотисто-розовый, над снежной Москва-рекой. Кажется мне, что там - Святое, и нет никого людей. Стены с башнями - чтобы не смели войти враги. Святые сидят в Соборах. И спят Цари. И потому так тихо.
     Окна розового дворца  сияют. Белый собор сияет. Золотые кресты сияют  - священным светом. Все  - в  золотистом воздухе, в дымном-голубоватом  свете: будто кадят там ладаном. ...
     Что во мне бьется так, наплывает в глазах туманом? Это - мое, я знаю. И стены, и  башни,  и соборы...  и дынные облачка за ними,  и эта  моя река, и черные полыньи, в воронах, и  лошадки, и  заречная даль посадов... - были во мне всегда. И все я знаю. Там, за стенами, церковка под бугром, -  я знаю. И щели  в стенах  - знаю. Я глядел из-за стен...  когда?.. И  дым  пожаров,  и крики, и набат... - вср помню! Бунты, и топоры, и плахи,  и молебны... – все мнится былью, моей былью... - будто во сне забытом."

4 комментария:

  1. У меня как-то не выходит постить, начинаю,но не довожу до конца.Трудно отделить себя от домашних, да и настойчивости не хватает. Спасибо, почитала с удовольствием, захотелось попробовать еще. А как же неожиданно вкусно описан пост!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Светлана, скажу честно, у меня только Великий пост и получается, остальные не идут почему-то. А вот уже сколько лет постую и привыкла очень. Вы попробуйте может не весь пост, а под конец недельки две. Зато потом как вкусно и радостно будет разговеться, по-настоящему так :)
      У Шмелева не только пост вкусно описан, какая красота была на Спас, просто сказка!

      Удалить
    2. Виктория,я попробую еще и почитаю, спасибо.)))

      Удалить
    3. Была очень рада вдохновить, спасибо что заглянули! :)

      Удалить